ФОТОПРОЕКТ

Шаповалова Татьяна Хаимовна

Я родилась в городе Коростышев, Житомирская область, Украинская ССР в 1935 году. Когда началась война мне было шесть лет. Я помню её первый день, когда самолеты заслонили небо. Чёрные «грушки» (авиабомбы) летели сверху. Я сидела под крыльцом дома и смотрела на них. Папу сразу призвали.

Бабушка, мама, брат и я шли 100 км пешком по полесью в Киев. Все леса горели, казалось, что день не кончается. В городе мы месяц сидели на вокзале, а в августе набитыми доверху «теплушками» нас увезли в Узбекистан, тогда увозили всех евреев. Папа погиб при обороне Киева, осенью 1941 года.Бабушка умерла, и мы с братом оказались в детском доме на острове реки Су. Страшный голод был весной, на половодье к нам было невозможно добраться, сколько ребятни тогда умерло, до сих пор мне страшно вспоминать.“Мы очутились в городе Паркент. Три класса я проучилась там, пока мама работала в узбекском колхозе, далеко от нашего дома. Бабушка умерла, и мы с братом оказались в детском доме на острове реки Су. Страшный голод был весной, на половодье к нам было невозможно добраться, сколько ребятни тогда умерло, до сих пор мне страшно вспоминать. В 1945 году мама вернулась из колхоза, забрала нас, и вместе мы вернулись в Украину.

Дома уже, конечно, не было, его разобрали соседи. Жили сначала мы в полуподвальном помещении, окна вровень с землей, было очень холодно. Пол глиняный, а выходили мы на улицу через окно подвала. Мама работала на ткацкой фабрике, куда и я пошла после седьмого класса.

Когда я закончила школу, в 1953 году был страшный всплеск антисемитизма в Украине. Евреям не давали учиться, они не попадали в высшие учебные заведения. Но я поступила в геолого-разведывательный техникум. В Москве я познакомилась с представителем геолого-разведывательной партии в Белгороде, КМА. Меня пригласили в Белгород.

Муж мой был начальником партии, где мы только не работали с ним. Были в Казахстане, на угольных шахтах, там был начальников Маленков. Мы познакомились, он жил в двухэтажном доме, а мы в бараке рядом. На целине мы искали никель, рядом с Орском нашли. Поиском урановых руд занималась, тогда это было очень важно и засекречено, вы никогда не поверите, где они есть.

С 1957 года я жила и живу по сей день в Белгороде. Когда я приехала, улица Ленина была не асфальтирована. Я шла, и песок летел в глаза, вот так Белгород встречал. На площади был автовокзал, а на месте драмтеатра было озерцо. Тогда в конце 50-х сюда много инженеров жить приехали, элита, можно сказать: молодые, образованные, все профессионалы.

Тяжелая жизнь была, ребята, многих уже и младше меня нет на свете, а я всё живу. Я так скажу: кто дольше работает, тот дольше живёт.

Умейте сохранять в себе страсть к жизни.

Каримова Екатерина Алишеровна

Дедушка родился в Беларуси, но отправился на заработки, и так он с моей бабушкой оказались в Магадане, где родилась мама. Папа из Узбекистана, он отправился на заработки и оказался в Магадане, где они познакомились с мамой в конце 80-ых.

Папа очень много готовил, он любил ощущение праздника, ему нравились большие столы, много гостей. Гостеприимство наша национальная черта. В Узбекистане остались родственники, но они не очень близкие. Я сама очень хочу побывать на исторической родине, но до сих пор не была ни разу.

Губернатор Белгородской области многое делал для привлечения жителей из других регионов, и дедушка уехал ещё в 1996 году. Пока жили в Магадане часто ездили к бабушке и дедушке сюда. Белгород был для нас вместо моря. Белгород был практически юг после Магадана. Когда мне было восемь лет, всей семьей мы переехали в Белгород. Мама стала начальником лаборатории на «Колосе», а папа водителем-дальнобойщиком.

Я же нашла себя в спорте и организовала летний лагерь растяжки, где получила хорошую обратную связь. Я продолжила заниматься этим и вскоре открыла свою студию. Сейчас у меня работает два тренера. Одну я воспитывала с нуля. Белгород — мой город, тут моё дело, мои ученики, я не думаю, что стоит его бросать.

Бегенчев Сердар Ягшымухаммедович

Мы жили в Туркменистане. У мамы персидские корни, а папа — чистокровный туркмен. Туркменистан — это очень жаркое лето и мягкая зима. Страна богата ресурсами, но сейчас там кризис, мало кто хорошо зарабатывает. Мама очень хотела, чтобы я поехал учиться в Россию.

В Туркменистане служат два года, а родители хотели, чтобы я это время потратил на своё образование. Поэтому я учился в школе с русским отделением.

Особенно никаких профессиональных тяг не было, как это часто бывает. Чтобы уехать из Туркменистана в Россию нужно очень многое сделать, например, собрать пакет документов, получить приглашение. Так вышло, что приглашение из Челябинского ВУЗа мне пришло раньше, чем из Белгородского, но всё же в начале я оказался именно в Белгороде. Меня не взяли, и я на плацкарте поехал Челябинск, пошёл учиться на педагога-химика, тяги не испытывал и думал, как бы мне поскорее вернуться в Белгород.

Целый год я жил и учился в Челябинске. Это депрессивный, холодный город. От общежития до университета 40 минут на трамвае. Через год я окончательно понял, что это не моё. Вернулся в Белгород и пошёл учиться на международные отношения.

Гелбахиани Константин Ражденович

Я родился в городе Чиатура, это в Грузии. В 1992 году случилось крупное землетрясение и полгорода просто осыпалось. Подруга мамы жила в Старом Осколе, и мы переехали временно, переждать восстановление, но остались. Мама стала учителем математики. Я пошёл в школу. Сначала вообще на русском не говорил, понимать — понимал, но сам ограничивался общими фразами. Начал заниматься дзюдо. Сейчас кандидат в мастера спорта, выигрывал областные, всероссийские соревнования, был в призах. Но главная моя победа — тренерство, достижения моих подопечных.

Самбо и дзюдо спорт сильных, он формирует особый характер, особый взгляд на мир. Я обучаю уже 19 лет, мои ученики: Ксения Скарга — победитель Европы, победитель мира по самбо, Бондаренко Валерия — трижды победитель мировых соревнований по самбо, Андриец Софья — двукратный победитель России и победитель Европы. Много других моих учеников стали военными, полицейскими, работают в ФСБ и ФСО — это моя гордость.

Желания вернуться в Грузию жить нет. Мой родной город — Старый Оскол — это мои дети, зал, мои ученики.